Небеса-ладони или I'm Beautiful Disaster*
«Я знала, что она наблюдает за нами. Следит за каждым моим словом или движением. Её уже огорчило появившееся в поле зрения обручальное кольцо. Рашьше оно было таким желанным. По правде, я ждала этого момента более года. Но ради её будущего я пожертвую своим благополучием. Боже, ну почему ею оказалась именно единственный мне близкий по душе человек? Нj yасколько бы мы небыли близки, она не позволит оставить свою мать одну и в этом она права. Я бы поступила так же. Видимо мне не суждено обрести счастье. Я сделаю всё как должна. "
И из её рта посыпались на первый взгляд абсурдные утверждения, но ему они были более чем понятны.
— Знаешь, я вою на луну. Прочитай в моих глазах отражение звёзд, а в горьком молчании холодный свет луны. Её холод помогает мне оставаться на поверхности. Пока я его ощущаю, я жива. Пусть он доставляет своеобразную боль, иногда совершенно невыносимую, но она мне приятна. Я к ней слишком привыкла, чтобы отказаться. Я навсегда останусь странной, холодной, одинокой девушкой с золотыми глазами. Извини, но я не пущу твоё тепло в свою душу. Холодная посуда в тепле трескается. Я не хочу иметь в душе брешь. Тогда туда поползёт всякая мерзость. Не хочу стать пристанищем всяческих паразитов. Прости, но тебе не место в моей душе, в моём сердце. К чёрту физику, готова поклясться, но противоположности остаются противоположными. Я не чувствую к тебе ничего более интереса или азарта. Думаю, ты сам пркрасно понимаешь, что это не повод изменять своим принципам.
Она говорила медленно, уверенно и словно наслаждаясь своим превосходством над его жалким потерянным видом. Благо, сдерживать себя и примерять различные маски её жизнь научила. Всё время нещадящего монолога она вертела в руках несчастное кольцо. Тут она лучисто улыбнулась, встала и кинула кольцо в бокал шампанского, затем развернулась и уверенно зашагала к выходу. Уже краем глаза она заметила, что злорадствующий зритель подошёл к нему и уселся на её прежнее место. Она прекрасно знала о чём пойдёт разговор.
…
— Надеюсь, ты доволен? Как ты вообще мог подумать о том, чтобы бросить нас с мамой?
— Ты не сможешь меня понять. Сейчас нет.
— Думаешь? Спешу сообщить тебе, что я уже давно не ребёнок и знаю куда мозг мужчин опускается при виде таких как она.
— Дорогая, ты не права. Я полюбил её. Это совсем другое.
— Нет, тоже самое. Да, она шикарна, красива и умна, но ничего бы не случилось, если бы ты не позволил похоти завладеть собой. Я её очень хорошо знаю, она ничего не начинает первая, значит стартовал, папочка, ты. Хотя и она хороша. Вертит мужчинами как хочет. Вы для неё не больше чем колечко. Надела на палец и ты больше не спрыгнешь, потому что она не отпустит. Она будет годами любоваться и хвастаться количеством украшений и их материальной ценностью, но ты не учёл один факт. Даже золото со временем теряет свой блеск и тогда она его попросто выкидывает, как ненужный мусор. Она всегда жила так, как другие не смели, а главное она ничего не воспринимала всерьёз. Так что совсем не удивительно, что твоя рука и сердце опустились на дно бокала и цокнули в ритм её удаляющихся каблуков. Если ты окончательно не потерял рассудок, то ты вернёшься домой и извинишься перед мамой.
— Пожалуй, ты права. Вы с мамой для меня важнее всего на свете. Во всяком случае, точно дороже её пальца. Прости, что дал слабину.
…
«Если честно, то я почувствовала себя несколько оскорблённой и преданной. Я думала, что она обо мне большего мнения. Но видимо я ошиблась и показала ей не лучшую свою маску, хотя я была абсолютно уверена, что за этой маской она могла меня прощупать, а может и прощупала… Злость затмевает рассудок и ты мгновенно забываешь о человеке всё хорошее и ищешь лишь поводы обвинить и осудить его в чём то. Но я не думала, что он так быстро от меня откажется. Может он просто не показывает свою боль перед дочерью, но это уже не важно. В любом случае я опять там откуда начинала. Я снова одна. Остаётся просить лишь у небес утешения. Они заключают меня в свои объятия всякий раз когда кто-то плюёт мне в душу и создают вокруг меня невесомое пространство — мой карантин. Я больше не подпущу к себе никого на столь близкое расстояние, чтобы он смог мною заразиться. Я биологическая опасность. Болезнь, от которой нет лекарства. Я яд, без противоядия. Всегда и везде я несла за собой маленькую прекрасную катастрофу, хотя мой опыт показывает, что скорее я сама таковой являюсь. "